BLACK LOTUS

Он не бьёт с яростью. В этом нет ни садизма, ни вспышки злобы.
Это почти движение руки хирурга-прогаммиста, отмеренное, точное, как если бы он исправлял не код на экране, а ошибку в живом теле.

ОН
Забыла…
(тише)
А я тебе напомню.

Она всхлипывает, но не от боли — скорее от того, что в его голосе не злоба, а усталость.
Тело будто само сдаётся: ладони скользят по сиденью стула, плечи дрожат, дыхание становится неровным.

Он останавливается.
Молчание.
Ремень падает на стол.

Он подходит ближе, кладёт ладонь на её спину.
Тепло руки — резкий контраст после ударов.
Пауза.

ОН (тихо):
Всё.

Она не поднимается.
Стоит так ещё секунду, две.
Потом выпрямляется, опускает юбку, разворачивается.
Глаза блестят, дыхание глубокое, будто после долгого заплыва.

ОНА
Ты доволен?

ОН
Нет. Но теперь хотя бы могу думать.

Она усмехается — слабо, но по-настоящему.

ОНА
Сумасшедший.

ОН
Ты сама меня сделала таким.

Он садится обратно за компьютер, открывает окно на экране, проверяет файлы.
Пальцы быстро бегут по клавишам.
Она стоит рядом, слегка покачиваясь, потом медленно кладёт руку ему на плечо.

ОНА
Ты всё восстановил?

ОН
Почти.

ОНА
Тогда я не зря старалась.

Он поднимает глаза, и на мгновение в его взгляде — улыбка. Настоящая.

ОН
Иди уже, пока я снова не передумал.

ОНА:
Тогда… может, чай?

ОН:
Если ты не попытаешься включить чайник через Wi-Fi — может.

ОНА:
Шутник.

ОН:
Профессиональная деформация.

(Она уходит на кухню. Свет на экране мигает — короткое предупреждение: "Подключено новое устройство.")

ОН (в тихом ужасе):
Ты что сейчас включила?

ОНА (радостно):
Кофемолку!

(Пауза. Стук. Его голос, обречённый.)

ОН:
Начинается новый день.

Дождь за окном редеет, воздух наполняется звуками улицы.