in Russian
Ошибка
Сцена 4.
(тот же дом. раннее серое утро. дождь не прекратился, но стал тише. слабый свет из окна ложится на заваленный стол — пустые чашки, сигаретная пачка, забытая брошка, телефон, погасший монитор. Она сидит на подоконнике, в его рубашке. Он — в дверях, ещё не побрился, в руках кружка с кофе. Ни один не смотрит прямо на другого.)
ОН. Спала?
ОНА. Немного. Больше думала.
ОН. Обо мне?
ОНА. (усмехается) Слишком банально.
ОН. А всё же?
ОНА. О нас. О том, как мы превратились в эти... диалоги без воздуха.
ОН. (тихо) Ты же сама просила — меньше сцен, больше покоя.
ОНА. Да, но я не думала, что покой пахнет пеплом.
ОН. (ставит кружку) У тебя особый талант — говорить красиво, когда больно.
ОНА. Это не талант. Это защита. Иначе бы я закричала.
(Он подходит ближе, но останавливается. Она тянется за сигаретой, но не зажигает. Просто держит её, как якорь.)
ОН. (после паузы) Я не хотел вчера тебя ранить.
ОНА. Но всё равно сделал.
ОН. Потому что не знаю, как иначе говорить правду.
ОНА. Ты называешь правдой холод.
ОН. А ты — драму теплом.
ОНА. (поворачивается к нему) Может, и так. Но в тепле хотя бы можно жить. В твоей правде — только анализ и дистанция.
ОН. (садится) Я не умею жить на обрыве.
ОНА. А я — не умею стоять на месте.
(тишина. за окном проезжает машина, звук колёс по мокрому асфальту будто подчеркивает паузу между ними.)
ОН. Мы всё время ищем, кто из нас первый сорвётся.
ОНА. Нет, мы ищем, кто первым перестанет бояться.
ОН. Ты храбрая, но неосторожная.
ОНА. А ты осторожный, но мёртвый.
(он улыбается, чуть криво, не обиженно — как будто принимает удар.)
ОН. Тогда зачем ты всё ещё здесь?
ОНА. (вдруг тихо) Потому что боюсь, что без тебя перестану быть собой.
(Он поднимает голову. Взгляд — почти тёплый, почти.)
ОН. А я боюсь, что с тобой перестану быть собой.
(она усмехается — устало, с пониманием.)
ОНА. Вот и вся наша арифметика: ты — минус я.
ОН. А вместе — ноль.
(короткая тишина. потом она неожиданно встаёт, подходит, обнимает его сзади, прижимая лоб к его спине.)