in Russian
БЫТ и Ё…баный стыд
Сцена 2: «A/B-тест: зарежет — не зарежет»
(Бытие 22)
Неоновая заставка:
«Авраам & Исаак: семейный уикенд на горе Мория»
Снизу приписка: «Контент 18+: нож, газлайтинг, барашек».
1. Небесный отдел тестирования веры
Переговорка «МОРИЯ».
На стекле маркером:
Гипотеза: Авраам сделает любую херню по голосу сверху
Цель: проверить, насколько “любую”
За столом: Михаэль, Габриэль, Лилит, Наама, Молох, Бафомет.
Габриэль (щёлкает кликером):
— Коллеги, юзер Авраам успешно прошел квесты:
- «Съезди в Египет и соври про жену»;
- «Обрежь всё мужское население без объяснений»;
- «Выгони собственного сына в пустыню и сделай вид, что всё норм».
Предлагаю финальный A/B-тест: “А если попросить зарезать чудо-сына, он всё ещё с нами?”.
Михаэль:
— Я — safety-angel. Вмешиваюсь за секунду до кровищи. Главное, не залипнуть в телефоне.
Молох (с азартом):
— Я за вариант В: не вмешиваться.
Бафомет (листает «Стыд. Руководство по эксплуатации»):
— Нам нужно не мясо, а уровень “я это сделал и теперь сам не понимаю, как с этим жить”. Так что Молох, сиди ровно.
Лилит:
— И, пожалуйста, никто не предупреждает Сару. Нам нужна чистая патриархальная тупость, без женской логики.
Голос Яхве сверху, как начальник, который уже пожалел, что вообще создал людей:
— Ножом махать — да, убивать — нет. Мне нужен кадр с поднятой рукой, а не труп. Всё, запускайте сцену.
2. Ночь. Звонок из техподдержки неба
Шатёр Авраама. Все спят.
Крупный план: Авраам в полудрёме, обнимает подушку как отчёт по обетованию.
Голос:
— Авраам.
Он дёргается.
Авраам:
— Я… здесь. Можно уже иногда не звать, а?
Голос:
— Возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака…
Авраам (напрягается):
— Звучит как начало тоста. Мне уже страшно.
Голос невозмутимо:
— …и принеси его в жертву всесожжения на одной горе, о которой Я скажу тебе.
Пауза. Слышно, как у Авраама внутри падает всё, что только может.
Авраам:
— Подожди. Я правильно понял: ты сначала сорок лет меня дразнил “будет сын — не будет сын”, потом дал, я уже привык… и теперь “принеси его в жертву”? Это новый раздел договора?
Голос:
— Да.
Авраам:
— Есть пункт отказаться?
Голос:
— Нет.
Авраам:
— Переспросить?
Голос:
— Нет.
Авраам (выдыхает):
— Отличный сервис. Оценка приложения — одна звезда, но пользуюсь дальше.
Сара переворачивается, бормочет во сне:
— Если завтра опять куда-то поедешь — без меня.
Авраам смотрит на неё, потом в пустоту:
— Спокойной ночи, дорогая. Хорошо, что ты не знаешь, что я делаю, когда выхожу “пообщаться с Богом”.
3. Утро. Семейный выезд
Заставка:
«Три дня пути: слишком долго, чтобы не думать, слишком коротко, чтобы смыться».
Авраам собирает дрова, нож, угли, Исаака и двух слуг.
Выглядит как бюджетный туризм: «Гора, костёр, молитва, без возврата средств».
Слуга 1 (шепчет второму):
— Ты заметил, что всякий раз, как он говорит “пойдем поклониться”, мы возвращаемся с меньшим количеством кого-то?
Слуга 2:
— Я на всякий случай буду идти сзади.
Идут. Первый день — скучно. Второй — неловко. Третий — лучше бы умерли вчера.
Исаак, бодрый подросток, подпрыгивает, таскает дрова:
Исаак:
— Пап, а почему мы не сказали маме, куда идём?
Авраам:
— Потому что мама верит в Бога, но не верит в наш общий интеллект.
Исаак:
— Логично.
На третий день Авраам видит гору. Лицо — как у человека, которому показали кабинет стоматолога, где он сам купил бормашину.
Авраам слугам:
— Вы остаётесь здесь с ослом. Мы с мальчиком сходим, поклонимся — и вернёмся.
Слуга 1 (тихо):
— “Вернёмся” — это он кого во множественном числе имеет в виду?
Слуга 2:
— Осла. Осёл всегда возвращается.
4. Диалог, который лучше бы не случился
Авраам кладёт на Исаака вязанку дров, сам берёт нож и огонь.
Идут вдвоём.
Исаак:
— Отец!
Авраам:
— Я здесь, сын. До горы ещё минут сорок неловкости, говори.
Исаак:
— Вот огонь и дрова. А где жертва?
Авраам замирает. Внутри у него сейчас таблица: «1 — сказать правду, 2 — соврать, 3 — умереть прямо тут».
Авраам:
— Бог… усмотрит себе агнца, сын мой.
Исаак:
— А-а, то есть у нас “сюрприз-жертва”?
Авраам:
— Угу. Типа blind-date, только с алтарём.
Исаак пожимает плечами:
— Главное, чтобы не я, да?
Сзади Лилит хлопает по столу:
— Ценность сцены: ребёнок сам проговаривает то, что все думают, но делают вид, что нет.
5. Гора. DIY-жертвенник
Вершина. Камни, ветер, пафосная пустота.
Авраам начинает строить жертвенник с идиотской тщательностью: кладёт камни в ровные рядочки, поправляет дрова, будто это презентация, а не психоз.
Исаак:
— Пап, зачем такая симметрия? Всё равно же сгорит.
Авраам:
— Всегда делай красиво, сын. Вдруг это войдет в Писание.
Пауза.
Исаак:
— Окей… а теперь что?
Авраам нервно мнёт верёвку.
Авраам:
— Теперь… мы сыграем в одну игру. Называется “полное доверие отцу”.
Исаак смотрит на верёвки, на нож, на отца.
Исаак:
— Пап, если это какой-то новый вид обрезания — я пас.
Авраам:
— Нет-нет, это… объект-урок. Ты ложишься, я тебя связываю…
Исаак:
— Звучит как бородатый БДСМ-анекдот.
Сверху Наама, попивая что-то:
— Поздравляю, вы зашли в раздел “родительский абьюз с религиозным интерфейсом”.
Несмотря на абсурд, Исаак ложится. Потому что это его отец. Потому что он ещё не вырос до возраста “послать всех нахер”.
Авраам связывает его, руки дрожат так, что узлы получаются кривые.
Исаак:
— Пап, ты хотя бы признаешь, что это странно?
Авраам:
— Сын, если я начну признавать, что всё странно, мне придётся признать всю жизнь одной большой хуйнёй. Лежи тихо.
6. Нож и крик сверху
Авраам поднимает нож над сыном.
В небесном офисе все подались вперёд.
Молох (в полголоса):
— Ну… вот оно… давай, дед…
Михаэль смотрит на секундомер:
Михаэль:
— Ещё… ещё… Кадр зафиксировали… Пора.
Он буквально влетает голосом:
— АВРААМ! АВРААМ!
Авраам вздрагивает так, что чуть не зарезал сам себя.
Авраам:
— ЧТО?!
Михаэль:
— Положь бритовку! Не поднимай руки на мальчонку и ваще отвали от прилавка!
Авраам (истерично):
— ТЫ СУКА РАНЬШЕ НЕ МОГ СКАЗАТЬ?!
Внизу Исаак:
— Я вообще здесь как? Живой? Мёртвый? Учебное пособие?
Лилит хлопает:
— Вот теперь хороший уровень абсурда. У всех стресс, никто не понимает, что произошло, но формально — всё по плану.
Михаэль, уже официальным тоном:
— Теперь мы знаем, что ты боишься Бога настолько, что готов на полную жопу. Молодец, тест пройден, все свободны.
7. Барашек-фрилансер
Авраам, ещё трясясь, опускает нож.
И тут в стороне — блеяние. В кустах торчит барашек, рогами в ветках.
Наама:
— Встречайте: “Жертва-запаска”. Барашек, который ничего не сделал, но оказался в кадре.
Авраам (срываясь на нервный смех):
— Конечно. Сначала — “убей сына”, потом — “ой, да не, вот вам барашек из кустов”. Это как если бы тебе сказали: “уволь себя”, а потом: “ладно, шутка, уволим стажёра”.
Исаак сидит сбоку, растирает запястья.
Исаак:
— Супер. Значит, это не я, а он. Я рад, честно. Но можно было сразу барашка показать, нет?
Михаэль (в сторону):
— Не драматично.
Авраам таскает барашка на жертвенник, ещё на автопилоте совершает обряд. Запах жареного мяса поднимается вверх.
Молох нюхает и вздыхает:
— Потенциал был… эх.
8. Бонус-промо от Бога
Голос Яхве сверху, торжественный, как рекламный ролик:
— За то, что ты сделал это и не пожалел сына твоего, единственного твоего, Я благословлю тебя, умножу семя твоё, сделаю потомков, как звёзды, как песок…
Авраам (выгоревший):
— Можно уже без метафор? Я только что почти зарезал ребёнка. Давай проще: “Ты псих, но ты мой псих. Держи много родственников”.
Голос (на секунду сбивается, потом всё-таки пафосно):
— …и благословятся в семени твоём все народы земли. Конец промо.
Бафомет делает заметку:
— Важно: Босс доволен, клиент в ахуе, ребёнок в терапии, но формально — всё считается успехом.
9. Спуск. Семейное молчание
Авраам и Исаак спускаются с горы.
Экранная титровка:
«По дороге назад Авраам и Исаак обсудили:
— погоду,
— качество камней,
— скорость осла.
Всё остальное не обсуждалось никогда.»
Исаак (сухо):
— Пап, если Бог в следующий раз что-то скажет — давай хотя бы голосовой мне перекинешь, чтобы я сам послушал.
Авраам:
— Сын, если Бог в следующий раз что-то скажет, я притворюсь, что у меня связи нет.
Наверху Лилит, Наама и Бафомет подводят итог.
Лилит:
— Мы имеем:
- Бог устроил жёсткий пранк.
- Авраам доказал, что готов на всё, лишь бы не спорить.
- Исаак получил доверие к Богу и лёгкую ненависть к семейным поездкам в горы.
Наама:
— И при этом всё будет подано как “пример величайшей веры”.
Бафомет:
— А для нас — как эталон: как превращать любовь, страх и тупость в священную историю.
Неон в финале:
«Глава 23: Исаак, Ревекка и семейный Tinder у колодца»
Снизу мелко:
«Спойлер: там тоже всё странно».