BLACK LOTUS

 ЧАСТЬ III

 Сцена 1: «Исаак. Релиз, увольнение и колодец»

(Бытие 21)

Заставка:
«Проект “Сын v2.0”. Когда чудо досидело до срока, а совесть — нет».

1. Небесный open-space

Переговорка «Бытие-21». На стекле маркером:

Роды → Смех → Конфликт мам → Пустыня → Договор на воду

За столом: Габриэль, Рафаэль, Лилит, Наама, Бафомет.

Габриэль:
— Через девять месяцев после сцены «Сара ржёт на кухне» запускаем релиз “Исаак”. KPI: ребёнок жив, смех есть, всем неловко.

Рафаэль (листает «Акушерство для чудес»):
— По медчасти: беременность 90+, пустыня, без анестезии. Это преступление, а не чудо.

Наама:
— Зато эстетика: старуха, пот, Бог и попытка вспомнить, как это вообще делается.

Лилит:
— Не забудьте про спин-офф: «Агарь и Исмаил — уволенные, но с перспективой».

Бафомет (ставит штамп «СТЫД ОБЯЗАТЕЛЕН»):
— Да, мне тут главное, чтоб после каждого “аллилуйя” они думали: «что-то мы, кажется, перегнули».

Голос Яхве сверху, усталый:
— Всё, хватит митингов. Нажимаю кнопку «Роды».

2. Роды. Комедия боли

Шатёр Сары, ночь. Жара, пот, мат.

Сара, согнувшись, хватает подстилку так, будто держит землю, чтобы не съебалась.

Сара:
— Девяносто лет была “бездетная”. Теперь буду “старородящая”. Боже, ты умеешь выбирать тайминг.

У кровати — Наама как доула из преисподней.

Наама:
— Дыши. Ты не старуха, ты MVP проекта “Обетование”.

У входа мечется Авраам, как школьник под дверью гинекологии.

Авраам:
— Господи, ты там смотри, аккуратней… это моя единственная акция в этом стартапе.

Рафаэль:
— Всё нормально. Пульс против медицины, но по ТЗ.

Сара (в очередной схватке):
— Передайте своему Боссу: если я выживу, я буду ржать ему в лицо до смерти.

Крик. Тишина. Потом визг младенца.

Наама поднимает красный комок:
— Готово. Один (1) сын, без возврата и гарантии.

Сара смотрит — и начинает смеяться. С привкусом истерики.

Сара:
— Ну здравствуй, Исаак. Чудо с задержкой на сорок лет.

Появляется Габриэль, делает пометку:

— Реакция юзера: “смех через охуение”. Имя подтверждаем.

Авраам берёт ребёнка, тот орёт ему в лицо.

Авраам:
— Ицхак. Смех. Запишем: “тот, из-за кого всем теперь неловко, включая Господа”.

Бафомет тихо:
— Галочка: чудо есть, стыд прилагается.

3. Праздник отъёма груди

День. Шатёр превращён в банкет.
Вывеска: «Исаак больше не сиська-зависим. Радуемся, пока можем».

Сара в центре, сияет и устало ненавидит всех.

В VIP-ложе: Лилит, Наама, Бафомет.

Наама:
— Вон она, героиня. Девяносто лет пустоты, пара лет бессонных ночей, и всё ради того, чтобы очередной мужик называл это “исполнение обетования”.

Лилит:
— Её хотя бы поздравляют. Обычно женщин после чудес просто списывают в примечание.

На дворе играют дети.
Исаак — маленький, шумный.
Исмаил — старше, выше, с лицом: «я тут был первым».

Он что-то кидает — шутку, подкол, песок. Исаак хохочет, Исмаил усмехается чуть слишком зло.

Сара видит. Внутри включается сирена «конкуренция за наследника».

Бафомет:
— Поднимаем сцену: “в доме много сыновей, но нужен один правильный”.

4. Сара выносит приговор

Ночь. Та же кухня, что в сцене 19, только теперь без гостей, без смеха и с ножом в голосе.

Сара:
— Выгони рабыню и её сына.

Авраам:
— Он тоже мой сын.

Сара:
— Я помню. Я же сама этот бардак организовала. Но тогда Бог молчал. Сейчас Бог заговорил. Я не собираюсь смотреть, как мой чудо-ребёнок живёт в тени “альтернативного решения”.

Авраам:
— Это жестоко.

Сара:
— Жестоко — это девяносто лет слушать, как все жалеют твою пустую утробу. Сейчас я хочу одного ребёнка в этом доме. Остальные — в отделе “Бог позаботится”.

Лилит в стороне, записывает:
— “Я сама это придумала, сама и снесу” — женская теология в одном предложении.

5. Ночной call в небесный support

Авраам под небом. Вид как у клиента, который давно хочет сменить провайдера, но уже поздно.

Авраам:
— Господи, это ж пиздец. Выгнать собственного сына в пустыню — это не вера, это корпоративный ад.

Габриэль появляется с планшетом:
— Ваша жалоба принята. Переключаю на Руководство.

Голос Яхве:
— Не бойся. Делай, как говорит Сара.

Авраам:
— То есть официально? Это не её истерика, это твой план?

Голос:
— Официально. В Исааке твой род. Исмаил — отдельный народ, отдельная headache. В этом доме — один наследник. Запомни формулу: «всем стыдно, но так надо».

Бафомет:
— Люблю, когда Бог благословляет то, что потом вечно оправдывают.

6. Увольнение в жанре пустыни

Рассвет. Агарь с узлом и мехом воды.
Исмаил рядом, уже не ребёнок, ещё не мужчина, но уже лишний.

Авраам протягивает ей воду и хлеб.

Авраам:
— Бог с тобой. Он позаботится.

Агарь:
— Бог, может, и с нами. Но выгнал нас не Он.

Она разворачивается и уходит. Без истерики. Просто: шаг, шаг, шаг — как человек, у которого отобрали сюжет, но ноги пока ещё ходят.

Пустыня. Вода кончилась.
Агарь сажает Исмаила под куст и отходит на расстояние выстрела из лука.

Лилит:
— Этот метрологический шедевр я обожаю. Любовь измеряется дистанцией, с которой ты не можешь смотреть на его смерть.

Агарь:
— Я была “решением проблемы Сары”. Теперь — мусор под её чудом. Если твой Бог справедлив, пусть сам смотрит.

Исмаил молчит. Это его первая настоящая молитва.

Габриэль появляется, как курьер последней надежды:

— Ладно, хватит драмы. Мальчик не умрёт. У Бога на него отдельный тайтл: “дикий, свободный, всех раздражает”. Жить будет долго.

Он указывает — прямо рядом колодец.

Габриэль:
— Колодец был всегда. Просто вы раньше не дошли до того уровня отчаяния, при котором интерфейс его показывает.

Агарь поит мальчика.
Бафомет:
— Спин-офф сохранён. Стыд Авраама — тоже.

7. Авраам, Авимелех и вода вместо совести

Поле. Колодец. Авраам и Авимелех, по двору ходят овцы и вина.

Авимелех:
— Твои рабы спорят с моими за колодец. Давай договор: я — не трогаю твои колодцы, ты — больше не привозишь мне “сестёр”.

Авраам:
— Семь овец в залог. Это как подписать PDF кровью, только мягче.

Они клянутся, садятся дерево.
Выглядит цивильно: два мужика, право, вода, Бог в подписи.

Лилит:
— Великолепно. Сначала выгнать ребёнка в пустыню, потом чинно обсуждать справедливость распределения ресурсов. Это и есть библейский реализм.

Бафомет:
— Быт и ёбаный стыд: они искренне хотят быть правильными после каждого неправильного поступка. Материал бесконечный.

На небе вспыхивает неон:

8. “Нож, гора и вопрос: ты вообще нормальный, Авраам?”

И мелким шрифтом:
«Дальше: тестирование лояльности. Возрастное ограничение 18+, психика — 21+».