in Russian
БЫТ и Ё…баный стыд
Сцена 20: «Первая червоточина яблочного общества»
Персонажи: Люцифер, Лилит, Асмодей, Наама, Гласий
Стихи: Бытие 3:14–19
Развалины бара «У Сингулярности» гудят. Ева убегает между столами, яблоко всё ещё блестит в её руке. Ангелы пытаются восстановить порядок, демоны тихо подталкивают хаос.
Люцифер, с ленивой усмешкой:
— Ну что, дорогие мои, кто первый обвинит Еву? Или всё-таки будем обвинять Господа за «запретный плод»?
Лилит, причесывая волосы и прищуриваясь:
— О, Люцифер, твоя гордость опять мешает… Но я наслаждаюсь этим спектаклем. Видишь, как Асмодей еле сдерживается, чтобы не устроить настоящий скандал?
Асмодей, прикрыв глаза рукой:
— Я просто… вдохновляю. А если кто-то вздумает спорить со мной — пусть попробует!
Наама, тихо дергая невидимые струны:
— И музыка уже знает, что начнётся буря. Каждый звук, каждый шаг — как предсмертный аккорд спокойствия.
Гласий, раздражённо:
— Ха! Это уже не симфония, а чертова какофония! Вы демоны считаете, что можете руководить этим хаосом, а ангелы лишь мечутся, пытаясь исправить вашу игру!
Люцифер, едко:
— Исправить? Ха! Вы наблюдаете за знанием, а я наблюдаю за вашей самодовольной паникой.
Лилит, шепотом:
— А вы видели, как Гласий сжался, пытаясь не сойти с ума от собственного порядка? Прелесть!
Асмодей, ухмыляясь:
— Я только предлагаю немного огня… страсти. Разве это плохо?
Наама, мягко:
— Кажется, они начинают понимать музыку хаоса. Даже ангелы!
Ева бежит с яблоком, случайно толкая ветхие столы. Демоны подталкивают хаос: Люцифер с ухмылкой наблюдает, Лилит дразнит Асмодея, Наама сопровождает всё звуками, а Гласий пытается унять всех, постепенно превращаясь в яростного наблюдателя за собственным провалом.
Лилит:
— Ах, эта маленькая девочка с яблоком… Она даже не подозревает, как сильно меня радует её любопытство. Каждый её шаг — как шутка над ангелами. И пусть они спорят, пусть ругаются — мы играем, а они лишь пытаются понять правила игры.