BLACK LOTUS

 Сцена17: «Первый поцелуй в мире»

(Бытие 2:23–25, переход к началу главы 3)

Персонажи:

• Гавриил — ангел-разоблачитель, язвительный, вечно режет правду-матку.
• Асмодей — демон похоти и сарказма.
• Рафаил — ангел-утешитель, пытается сглаживать углы.
• Лилит — демонесса-независимость, всё переводит в феминистскую и сексуально-колкую плоскость.
• Белфегор — демон лени, лениво комментирует происходящее.

(Сад. Адам и Ева только что встретились. Атмосфера напряжённая, но искрящаяся. Публика — ангелы и демоны, которые будто прячутся за кулисами и иногда влезают.)

Адам (смущённо, разглядывая Еву):
— Это... кость от костей моих, плоть от плоти моей… хоть кто-то, кто не будет жевать манку с открытым ртом.

Ева (строго, но с лёгкой улыбкой):
— Надо же, твой первый комплимент звучит как диагноз травматолога.

(Смех за кулисами. Входит Гавриил, с издевкой.)

Гавриил:
— Ну всё, пошло-поехало. Сейчас начнётся: «ты — моя половинка». Только не уточняй, какая именно. А то опять выйдет, что она — твоё недоеденное ребро.

(Асмодей выскакивает с театральным жестом, обнимая воздух.)

Асмодей:
— Ах, любовь! Первое свидание под яблоней, первая страсть… и первая супружеская измена через неделю. Давайте сразу назначим дату развода, чтобы потом меньше бумаг заполнять.

(Ева косится на него, поджимает губы. Лилит появляется, сложив руки на груди.)

Лилит (ядовито):
— А вот и классическая сцена патриархального театра: «Мужчина лепит женщину из своей кости, а потом гордится, как будто сам родил». Господа ангелы, вам не стыдно? Это же банальнее, чем секс в подсобке рая.

Рафаил (миролюбиво, вмешиваясь):
— Тише, пожалуйста. Давайте не будем превращать рождение любви в балаган. Всё-таки это священный момент.

Белфегор (задремав, но бурчит):
— Священный момент… ага. Только разбудите меня, когда кто-нибудь кого-нибудь трахнет.

(Адам и Ева переглядываются. В их взглядах — одновременно любопытство, желание и смущение.)

Ева (в полголоса):
— Если я из твоего ребра, значит, ты отвечаешь за алименты заранее.

Адам (слабым голосом):
— Это… это же рай, тут всё бесплатно...

Гавриил (саркастично):
— Ну да, пока не придёт ЖЭК небесный. Там за свет и воду так выставят, что вы сами попросите змея научить вас бухгалтерии.

(Лилит подходит ближе к Еве и шепчет, но так, чтобы все слышали.)

Лилит:
— Не верь им, сестра. Они всё устроят так, что ты будешь виновата за всё: и за яблоки, и за месячные, и за то, что когда-то родишь близнецов.

Асмодей (обнимает её за плечо, ухмыляясь):
— Зато за секс её будут боготворить. Человечество всегда путало оргазм с откровением.

(Ева слегка краснеет, но в глазах — азарт. Она поворачивается к Адаму.)

Ева:
— Так что, Адам… попробуем хотя бы поцеловаться, пока райский YouTube ещё не появился?

Адам (нерешительно):
— Поцеловаться… это как?

Белфегор (зевая):
— Господи, ну это будет долгий сериал. Давайте я на время отойду — пусть они сами разберутся, куда языки девать.

(Адам и Ева неловко приближаются. В этот момент демоны и ангелы переглядываются, сдерживая смех. Первый поцелуй происходит — робкий, но ощутимо чувственный. Пауза. Тишина. Потом — буря комментариев.)

Гавриил:
— Ну… как минимум они не подавились. Успех.

Лилит (с ухмылкой):
— О, дорогая, привыкай: его борода будет щекотать тебя всю вечность.

Асмодей (прыгает, аплодируя):
— Да здравствует первый грех! Ах нет, пока ещё не грех… Но как же сладко пахнет предвкушением.

Рафаил (вздыхает, тихо):
— Боюсь, это уже не остановить. История покатилась.