BLACK LOTUS

 ЧАСТЬ II

Сцена 1: Каин и Авель. Первая кровь.

Декорация: полуруины бара «У Сингулярности». Пыль, обугленные балки, запах перегара и ладана. На барной стойке вместо свечей — обглоданные факелы. В углу кто-то нацарапал «Генезис, сезон 1».

(На сцене Каин и Авель. За ними толкутся Гласий и Голосий, спорящие между собой. Чуть в стороне — Азазель и Астарта, как кукловоды. Рафаил в роли язвительного свидетеля. )

Каин (ворчит, таская мешок зерна):
— Вот, блин, опять я с этой ботвой… Всё на земле копаюсь, пока братец по пастбищам скачет, как будто у него овцы на стероидах.

Авель (с самодовольной улыбкой, гладя ягнёнка):
— Не завидуй, братишка. Я хоть с овцами, но пахну лучше, чем твоя репа.

Гласий (пихает Голосия):
— Слышь, слышь, началось! Вот оно, искра раздора.

Голосий (с ухмылкой):
— Искра? Это уже полыхает, тупица. Глянь на рожу Каина — там пекло готово.

Рафаил (перебивает с сарказмом):
— Господи… ну ладно, не Господи, а так, междусобойчик… Каин, у тебя зерно как всегда тухлое. Может, хоть плесенью Иегову удивишь?

Каин (шипит):
— Да пошёл ты, аптекарь крылатый. Моё зерно питательно.

Авель (вставляет ехидно):
— Питательно для крыс.

Астарта (лениво, облокотившись о колонну, мурлычет):
— М-м, мальчики, мальчики… Один весь такой тёмный и злой, другой белый и пушистый. Это ж прямо меню на вечер: «страсть и невинность». Я бы взяла обоих.

Азазель (прикуривая от горящего куста, хохочет):
— Давай-давай, милая, подольём масла. (поворачивается к Каину) Слышь, старшой, Иегова всё равно любит баранину больше, чем твои сухари. Ты уже в пролёте, расслабься.

Гласий (поддакивает, громко):
— Да! Твоё зерно — корм для тараканов.

Голосий (перебивает его):
— Не тараканов, а мышей, придурок. Мыши духовнее.

Гласий (разъярённо):
— Молчал бы, ты всегда всё путаешь!

Голосий:
— Сам путаешь!

(Они начинают толкаться прямо за спиной Каина. Тот в ярости роняет мешок зерна, оно рассыпается по полу.)

Каин (взрывается):
— Да чтоб вас всех! Я пашу, я таскаю, я тут спину рву, а вы всё ржёте и скотину гладите!

Авель (спокойно, но с ехидцей):
— Ну… у кого что в руках: у меня ягнёнок, у тебя зерно. У кого-то жертва милее.

(Мгновенная тишина. Даже Гласий с Голосием перестают толкаться. Каин тяжело дышит, лицо у него перекошено.)

Рафаил (сквозь зубы, будто самому неудобно, но не удержался):
— Каин, братец, у тебя на лице прямо сейчас весь раздел «Убийство для чайников».

Астарта (облизывает губы, почти шёпотом):
— О-о-о, пошло…

Азазель (злобно ухмыляется):
— Ну что, первый акт трагедии. Бей, Каин. Всё равно небеса уже ставки сделали.

(Каин резко хватает камень. Авель хочет что-то сказать, но только успевает поднять руки. Удар. Авель падает. Пыль, крик ягнёнка, который убегает в сторону.)

(Пауза. Каин стоит, тяжело дышит. На сцене остаются только он и труп Авеля. Все остальные рассасываются в темноту, кроме Гласия и Голосия, которые остаются, как хор, и начинают одновременно говорить — перебивая друг друга.)

Гласий:
— Вот видите, так всегда! Один удар — и готово!

Голосий:
— Готово? Да это только начало, тупица! Из-за этого мудака человечество теперь будет веками резать друг друга!

Гласий:
— И это прекрасно!

Голосий:
— И это ужасно!

Гласий (торжествует):
— Неважно, кто прав! Главное — ссора удалась!

Голосий (в бешенстве):
— Я это сказал первым!

(Они начинают драться прямо над телом Авеля, под хохот Астарты где-то в темноте. Занавес медленно опускается.)