in Russian
БЫТ и Ё…баный стыд
Сцена 15 «Первая драка из-за любви»
(Продолжение Бытие 2:21–25)
В баре «У Сингулярности» воздух густеет: запах перегара, ладана и мокрой серы вперемешку. Осколки стекла на полу скрипят, как косточки.
Лилит (наклоняется к Михаилу, шипит):
— Ты называешь её святой, но давай честно: как только эта Ева открыла глаза, ты сам ей начал завидовать. Ты — сторож у двери, а она — дверь.
Михаил (пылает, вскидывает крылья):
— Я храню порядок! Ева — часть замысла, а не предмет твоего шутовства!
Лилит (с вызовом):
— Замысел? О, да! Бог берёт ребро и делает новый сексуальный аксессуар для скучающего мужика. Великий дизайнер мебели.
(Гласий и Голосий катаются от смеха, хлопая в ладоши.)
Гласий:
— Адам — первый клиент секс-шопа, а у Евы — гарантия на год!
Голосий:
— Только не мочите её вином, она ж в утюг превратится!
(Михаил вскакивает на ноги, меч вспыхивает белым огнём. Лилит улыбается, словно только этого и ждала.)
Михаил (громом):
— Прекрати! Никто не смеет осквернять творение Господа!
Лилит (приближаясь вплотную, с шёпотом у его губ):
— Тогда докажи, что твоя святость крепче моей похоти.
(И она целует его резко, зло, как пощёчину. Михаил замирает на миг — и весь бар взрывается визгом демонов, аплодисментами и трехэтажным матом. Самаэль закрывает лицо ладонью: «началось».
Михаил (в ярости, отталкивая Лилит):
— Проклятая!
(Меч рубит по стойке бара — древесина и железо рассыпаются искрами. Лилит отвечает: в её руках вспыхивает чёрное пламя, летит прямо ему в лицо. Михаил заслоняется крылом. Запах палёных перьев. Гласий и Голосий возбуждённо подпрыгивают.)
Гласий:
— Вот она, первая брачная ночь — с кровью и огнём!
Голосий:
— Адам даже не проснулся, а его жена уже — причина резни!
(Бар сотрясается. Самаэль, наконец, вмешивается: мечом врезает в стол между ними. Доски разлетаются. Тишина, как после грозы.)
Самаэль (хрипло):
— Достаточно. Вы хотите знать, что такое любовь? Это не Ева и не ребро. Это вот — когда ты готов убить и умереть в одну секунду. Запишите: «Вначале была драка».
(Он сходит со стола. Демоны ржут, Михаил дрожит от унижения, Лилит довольно облизывает губы, будто вкусила святую кровь. Сцена затухает, но напряжение не исчезает — оно уходит вглубь, как жар в угли.)