in Russian
БЫТ и Ё…баный стыд
Сцена 7: «Excel смерти»
(Бытие, глава 5)
Развалины бара «У Сингулярности» перекроены в студию ток-шоу. На стене висит огромный экран, на нём мигает Excel-таблица: «Имя — возраст — сколько прожил — и умер». По центру — кафедра с микрофоном, за которой стоит Гавриил как ведущий. Демоны и ангелы рассажены, будто жюри «Comedy Club».
Гавриил (язвительно):
— Добрый вечер, дамы и господа, и добро пожаловать в самое унылое шоу Ветхого Завета: «Жил-родил-умер»! Сегодня мы посмотрим, как человечество медленно превращается в кладбищенскую бухгалтерию.
(Аплодисменты из банки с мухами. Йофиэль запускает иллюзии в воздухе: имена превращаются в карикатурные портреты.)
Лилит (перекрещивает ноги, красит ногти, злобно ухмыляется):
— О, какая прелесть. Мужчины рожают детей, живут по тысяче лет и всё равно дохнут, как тараканы. И главное — никто не догадался придумать обезболивающее для менструаций. Спасибо, Господи.
Маммон (щёлкает калькулятором):
— Так, если подсчитать… Каждый мужик в среднем прожил по 900 лет. Это отличные пенсионные накопления! Но увы, их никто не монетизировал. Финансовая катастрофа!
Белфегор (лежит прямо на полу, подперев щёку):
— Можно я просто умру сразу, не прожив этих 900 лет? Утомительно же. Дайте мне сон вечный, без Excel-таблиц.
Астарот (встает, поправляя воображаемый галстук адвоката):
— Я официально подаю возражение. Этот список — не родословие, а обвинительный акт. Все эти «жил-родил-умер» звучат как приговор. И, кстати, где права женщин? Почему никто не пишет, сколько лет жила Ева?
Гавриил (едко):
— А потому что, дорогой Астарот, женщины здесь существуют только как бесплатные инкубаторы. Аплодисменты богословскому гению!
(Из динамиков раздаётся унылый «дзынь», будто лифт приехал. Экран показывает: «Енох — жил 905 лет — и умер».)
Лилит (встаёт, хлопает в ладоши):
— Поздравляем! Очередной хрен вытер ноги об жизнь! Я предлагаю новый слоган: «Вечность — это скука, смерть — это премьера».
Маммон (записывает в тетрадь):
— Я тут подсчитал, что все эти «и умер» могли бы приносить прибыль, если открыть похоронное агентство. Девиз: «Мы хороним с любовью, но без гарантии воскресения».
Белфегор (зевает, не открывая глаз):
— Угу. Я бы назвал его «Райский покой». Со скидкой для грешников.
Астарот (саркастически):
— Отлично. Значит, первый человек родил толпу долгожителей, и все они в итоге легли в землю. Браво, величайшая драма мироздания: список мертвецов.
Гавриил (показывает на экран):
— Но вот особый гость программы: Енох! Тот самый, которого «взял Бог». Внимание на экран.
(Йофиэль рисует голограмму: человечек идёт и внезапно исчезает, оставив только тапочки. Демоны хохочут.)
Лилит:
— Ага, Господь украл его, как кредитор ворует последнее кольцо у должника. Даже смерть надо было превратить в спецэффект.
Маммон:
— Если б я был его бухгалтером, я бы сказал: «Активы списаны, но дивиденды в раю».
Белфегор (зевая):
— Господи, можно я тоже исчезну без боли? Лучше тапочки оставить, чем вот это всё слушать.
Астарот (записывает в блокнот):
— «Кейс Еноха» — юридически сомнительное вмешательство высших сил. Требую расследования.
Гавриил (подытоживает, с кривой ухмылкой):
— Вот и всё, дамы и господа. Человеческая жизнь по версии книги Бытия — это не роман, не эпос и не трагедия. Это Excel-таблица, где главное слово — «УМЕР». Спасибо, аплодисменты, до следующего сезона.
(Аплодисменты, но звучат они как похоронные колокола. Демоны кидаются стаканами, ангелы крестятся, Лилит пьёт прямо из бутылки, Белфегор храпит. Финал — экран тухнет, оставляя надпись: «Всё умерли. Конец серии».)