in Russian
БЫТ и Ё…баный стыд
Сцена 3: «Пьяный план демиурга» (Сатирический этюд с элементами гротеска)
Персонажи:
- Иегова — усталый демиург, с видом трагического героя и вывеской «ПЛОХОЙ МАЛЬЧИК» на лбу, будто неоновой.
- Гласий и Голосий — два ехидных комментатора, которые звучат то, как хор, то, как голоса в голове.
- Михаил — архангел, старательный, но слегка раздражённый, похож на секретаря, который бесконечно подшивает бумаги «плана».
- Асмодей — демон, который вечно ржёт и всё превращает в балаган.
- Вельзевул — ленивый циник, жующий что-то невидимое, как будто семечки.
(Свет блеклый, как от перегоревших ламп. На центре сцены Иегова сидит на облаке, будто на барном стуле. Перед ним свитки, пустые бокалы и крошки амброзии. На лбу мигает вывеска «ТРАГИЧЕСКИЙ ГЕРОЙ».)
Иегова (бормочет):
— План. Всегда есть план. Великий, вечный, божественный… какой по счёту-то? А, да, три тысячи четыреста девяносто первый.
(Пьёт из пустого кубка, удивляется, что он пуст.)
— Опять. Даже кубок от меня сбежал.
(Из-за кулис появляются Гласий и Голосий. Их голоса звучат то с потолка, то из-под ног, то из самого кубка.)
Гласий:
— Смотри, смотри! Опять включил драму. «Я трагический герой».
Голосий:
— Да ладно, не герой он. Так, плохой мальчик с синдромом демиурга.
Гласий:
— Неон на лбу мигает, видишь? "ПЛОХОЙ МАЛЬЧИК". Смешно до слёз.
Иегова (ворчит):
— Я вас слышу. Вы — мои голоса. Без вас — тишина, а с вами — цирк.
(Входит Михаил с кипой свитков. Лицо уставшее, как у секретаря перед закрытием офиса.)
Михаил:
— Господи, я всё подшил. «Великий план» тома I–XII. Но, если честно, я ничего не понял.
Иегова:
— Потому что я сам ничего не понимаю. Но план — это красиво. Когда у тебя есть план, ты ещё не пьян окончательно.
(Из тени выползает Асмодей, хлопая в ладоши.)
Асмодей:
— Да ну, старик, давай честно: никакого плана нет. Ты просто кайфуешь, а мы за тебя шоу делаем.
(Поворачивается к публике.)
— Вот честно: я бы эту пьесу назвал «Господь и его голосовые галлюцинации».
(Вельзевул разваливается в углу, лениво жуёт невидимое.)
Вельзевул (равнодушно):
— Ага. Всё равно мир — как прокисший суп. Шум, запах, мухи. Даже вмешиваться скучно.
(Гласий и Голосий переговариваются хором.)
Гласий:
— А может, он нас накажет?
Голосий:
— Да куда там. Видишь? Он сам не знает: казнить или миловать.
Гласий:
— Вот в этом и соль. Демиург, который сомневается, хуже любого сатирика.
Иегова (швыряет свиток в пустоту):
— Да чтоб вас всех! Я и сам не знаю, что творю. Но пока у меня на лбу горит вывеска, я обязан делать вид, что управляю.
(Свет гаснет. Последнее, что видно — неоновая надпись «ПЛОХОЙ МАЛЬЧИК», мигающая над Иеговой.)