BLACK LOTUS

Парк дышал вечерней прохладой, но её дыхание не было ровным — оно трепетало, как будто сама природа колебалась между предвкушением и страхом. Он шёл рядом, высокий, тёмный, почти скульптурный в своей массивности. Плечи отбрасывали тени, похожие на порталы какого-то забытого, языческого храма. Женщина — светловолосая, с мягким взглядом, с телом, где каждая линия обещала чувственность, — шла чуть позади, словно доверялась его размеренному шагу. Её пальцы — тонкие, словно вырезанные из слоновой кости, — привычно касались всего, что попадалось на пути: холодного поручня, гладкой коры дерева, тёплого воздуха, несущего запахи прелых листьев и чужой, далёкой тоски. Она, казалось, удерживала мир, который уже соскальзывает в пропасть теней деревьев, плясавших как странные черти, покусывая свет и пряча тьму между ветвями. 

Она умела видеть красоту — даже в уродстве. Для неё каждая трещина, каждая складка на лицах прохожих была приглашением к тайной истории. Но сейчас мир сузился до одного движения: мужчина завязал ей глаза. Его пальцы сделали это спокойно, почти ритуально. Шепнул — обещание чуда. Мягкая ткань, как лёгкое прикосновение ветра, предвещающего неизвестное. Обещание, которое уже звучало в глубине её тела, как тихий ток: ещё ничего не произошло, а внизу живота уже сгущалась теплая, тревожная дрожь.

Они шли. Тьма превращала каждый шаг в испытание. Женщина слышала только его дыхание, редкие слова, словно маяки в темноте. Наконец ткань с глаз исчезла.

Мир распахнулся — и оказался кошмаром и чудом одновременно. Она стояла посередине подвесного моста. Узкого, как лезвие. Под ногами металлические перекладины поскрипывали, над головой тросы натягивались, как жилы. А внизу — глубокое ущелье, из которого поднимались струи ветра и тумана, зияющая пустота, которая ухмылялась. Там блестела река, чёрная, как зрачки бога. Красиво. Жутко. Неотвратимо.

— «Так, значит, вот твоя реальность. Сдохни или наслаждайся», — прошептала она себе.