in Russian
БЫТ и Ё…баный стыд
Сцена 9: «Сад и запретный плод»
Персонажи: Лилит, Белиал, Молох, Бафомет, Наама
Стихи: Бытие 2:8–17
Развалины бара «У Сингулярности» теперь превращены в странный сад: тени деревьев словно живут своей жизнью, а фруктовые деревья слегка светятся в полумраке. Человеческая фигура — всё ещё растущая, любопытная, немного робкая.
Лилит, лениво скользя между тенями:
— Вот он… такой любопытный. Хочешь запретный плод? Сладкий, ароматный… Но только осторожно, иначе сломается.
Белиал, насмешливо:
— Почему он должен выбирать? Пусть я ему дам ложь, я ему дам беззаконие… И посмотрим, как он справится с последствиями.
Молох, низко и угрожающе:
— Я могу добавить страх. Пусть думает, что каждое дерево — это ловушка. Пусть боится, но всё равно тянется.
Бафомет, задумчиво:
— И пусть он интересуется алхимией — смешение запрета и знания. Я дам ему ключи, но они будут неполные. Он сам запутается.
Наама, подбрасывая звук ветра, словно музыку:
— И я могу сопровождать его каждый шаг мелодией, которая соблазняет и пугает одновременно. Он будет слушать меня… и поддаваться.
Лилит, с ехидством:
— Ну что, попробуешь? Маленький кусочек и весь сад станет твоим… или твоим кошмаром.
Белиал, усмехаясь:
— Или ты сломаешься, как игрушка, и мы посмотрим, кто победит — твой страх или твоя жадность.
Молох, рыкнув:
— Если он ошибётся, я буду рядом. Огромный, красный, с огнём в глазах. Но, может, я и польщу ему, чтобы он сделал шаг…
Бафомет, тихо:
— Подумает, что получил знание… а на самом деле — только соблазн и игру.
Наама, шепчет:
— Пусть его эмоции станут музыкой, а каждая нота будет ловушкой.
Человек идёт к дереву с запретным плодом. Лилит играет с его страхом и желанием. Белиал подсказывает, где искать «правильный плод», но это обман. Молох расставляет тени и угрозы. Бафомет прячет ключи и сводит логические тропы в хаос. Наама ведёт ритм — мелодия растёт, человек теряется в ощущениях, но движется вперёд.
Лилит:
— Вот он… наш маленький эксперимент. Любопытный, жадный, боязливый. И всё равно он идёт. В этом саду нет ни правил, ни милости — только игра, и я её выигрываю.