BLACK LOTUS

3.

Музыкант сидел на помойном ведре, перевернутом вверх дном и думал вслух.
-Странно как-то. Беспричинно. Интересно, а что больше гнетет – эта защемленная душонка, верещащая в тисках благих намерений или просто ничто, просто пустота. Вот – сижу и просто пью чай. Без сахара. Пол-литровая глиняная пивная кружка. Я из нее все пью – чай, кофе, воду, водку. Дикая вещь – на сахар денег нет, на мясо нет, а на вино найдутся. Но пить не хочется. Может потому и не хочется, что денег нет. Нет денег – нет проблем. С одной стороны хорошо, а с другой – ведь человеку иметь деньги приятнее, чем ощущать свободу от них, и от связанных с их владением проблем, и как только истощается бюджет, люди ищут возможности поднять свой курс обеспеченности.
Музыкант швырнул кружку в раковину и тут же пожалел об этом, но кружка и не думала биться, что в свою очередь вызвало досаду.
-Да какого черта я тут бормочу что-то, все равно наступит завтра и вновь навалится безысходность. Откуда берется пустота? Никто не ответит. А виноват я. И я не оправдываюсь, потому как тот, кто оправдывается виноват вдвойне. Прискорбно – нет веры в то, что можно выкарабкаться. Хотя проблески надежды есть, но скорее всего радует просто признание никчемности бытия. Не возникает досады от пустоты. Возникает ирония и цинизм. Я пишу музыку и мне говорят, что я талантлив, сам же я уверяю всех, что я гениален. Но это фарс. Самое простое – говорить правду. Вот я и говорю – это фарс. На самом деле бывают всплески после событий субъективного или объективного характера. Например сейчас – весь день слушал Моцарта и вот результат… Вернее результата пока нет, но он мог бы быть, если бы не приперся в час ночи этот болван из других измерений и не сломал при материализации дверь от шифоньера. Он и сейчас там валяется – очухаться не может. А сможет ли? Однако, что же это за жизнь, если и Моцарта я слушаю лишь ради удовольствия, и упаси господь от работы во время, отпущенное для развлечений. Так и получается пустота – от нежелания жить в полную силу. Гнусно. Сам себе невменяем.
Необходимо было что-нибудь сделать. Музыкант поднялся, залез на ведро ногами и вывинтил лампочку из патрона. Она продолжала гореть, правда несколько более мягко, не мешая плавному ходу мыслей.
-Что такое бог? Что он значит? Значит, человеку необходимо во что-то верить, чтобы быть человеком. Вот и я – верю. Верю во всех и во все. Верить-то я верю, но говоря словами забытого циника, предпочитаю коньяк. Человек ли я? Трудно. Трудно быть, но не быть возможно ли? Говорят, каждому воздастся по вере его. Любопытно узнать, что мне воздастся. А впрочем, какая разница – есть подозрение, что и там пустота. Недавно вот выволок из комнаты всю мебель. Одна софа осталась без ножек. Вначале радовался – эхо появилось. На скрипке играешь – иллюзия зала. Теперь скучно – иллюзией пустоты не заполнишь. А есть смысл заполнять ее вещами, проблемами, вином, женщинами? Нет главного. Чего?
В дверном проеме появилась фигура в наглухо застегнутом комбинезоне.
-Вы, по всему видно, очухались.
-Да, благодарю.
-Не за что, присаживайтесь.
-Простите, на что?
-Присаживайтесь на пол.
Кухня, напоминающая камеру-одиночку повидала многое. Это была мудрая кухня. Она уже давно не имела ничего лишнего.
-Так что вы мне посоветуете? Вы ведь учить пришли – извольте.
-Прежде всего посмотрите на все как оптимист.
-А что делать, если я пессимист, да еще пессимист не злорадный, а напротив, чистосердечно смеющийся над своим угрюмством и цинизмом.
-Но вы стремитесь к какому-то идеалу.
-Да, но я его не имею, и никогда не имел. Мне всегда говорили – делай, что говорят, а что делать, если я анархист по убеждению, а по призванию упрямый дурак. Может быть и есть лучшая жизнь, не знаю, но мне почему-то нравится свой безалаберный быт. Драться за лучший не вижу нужды.
-Как же вы живете?
-Нормально, как видишь.
-Я не вижу жизни.
-Зато ее вижу я. Разве этого не достаточно? Конечно, и мне хочется идти в бой, биться, побеждать, но за что и зачем? Я чувствую – люди страдают, но плохо понимаю почему, ведь я не страдаю, вернее страдаю, но по другому, не как они, хотя обитаю в тех же условиях. Парадоксально – людям не нужна независимость. Людям нужна индивидуальность. Гнилое нутро втискивают в омоложенную оболочку лишь затем, чтобы сущность не изменила себе. Если началась бы революция, то люди снова стали бы стрелять в братьев. В кого-то надо стрелять. В кого? Кто за всех – все. Кто за себя – никого. Парадоксально. И что же это – идеал? А мне всегда представлялось, что идеал близок к истине.