BLACK LOTUS

-Он никуда не попал.
-Куда?
-Я же сказал – никуда. Совсем.
-Не попал?
-А как вы думаете – он все-таки попал?
-Боги интуитивно чувствуют свою интуицию, или им об этом прямо сообщают?
-Кто сообщает?
-Как кто? – сообщники!
-Ты слышал, дед Назар раздался в плечах, а баба Матрена далась два раза и не только в плечах.
-Прекратите пошлить, иначе вам что-то будет.
-Как-как? Будет что-то иначе?
-Нам?
-Там.
-Где?
Потом были еще слова, потому что раз вначале было слово, то потом – слова, а потом – фразы и выражения.
-А ты говорил, что не выражаешься.
-Так это потом, а не сейчас.
Огромных размеров сиреневый филин перешел в фиолетовую веру, причем крайне черную ее секту, заняв место в оппозиции бледно-розовых.
Лопнувшее зеркало как-то по-идиотски треснуло не выдержав астрального излучения.
Мешавшаяся польза совсем смешалась с обозримым ландшафтом, и уже никто не помнил, кто же ее принес и откуда.
Люди, бывшие кругом, стали перпендикуляром, но это не отвлекло их от созерцания Будды всерукого и одной, отдельно взятой руки, правда непонятно чьей.
Тому самому товарищу поставили свечку, и он прозрел.
Питоны, похожие на летучих мышей, оказались драконами, что не помешало им нежиться, или просто не жить.
Церковь восстановили.
Бог прикинулся сообщником кролика.
Филин осовел.
Зеркало выдержало, но как-то по-идиотски.
В теплице цветоводческого товарищества, угрюмо опустив голову, рябая не выспавшаяся корова пережевывала гладиолусы.
День расцветал. Воздух накалялся. Майдан не замолкал ни на мгновение.
-Самозванец есть человек, который сам себя зовет туда, куда других не затащишь и на удавке.
-Полноте, как говорил кто-то, а говорили так многие, да и сейчас еще случается говорят, хотя уже и не они, а впрочем, может именно они и говорят, хотя и не так.
-Если говорить о написанном ранее, как о сказанном свыше, то можно подумать, что написанное после было сказано в Марианской впадине, и напротив, написанная на бумаге мерзость была столь хорошо составлена, что ее написали после вещей, повествующих о чем-то, с точки зрения пишущего возвышенном.
-Господа и леди, пижоны и потаскухи, гавновозы и почетного караула прапорщики, люди и так, боги разные, призываю вас в свидетели – я сдержал клятву.
Факир довел Исследователя до ближайшего винного магазина, где споры были особенно яростны и ожесточенны.
-Ну вот, милейший, моя программа пребывания в вашем обществе исчерпана. За сим имею честь раскланяться из стороны в сторону.
Ловким движением энергетического протуберанца Факир запихнул шедшую рядом душу на место, и расплывшись в ослепительной улыбке, растаял в огненной спирали, взметнувшейся из-под его ног.
Мухи толпами проносились над площадью. Солнце припекало. Люди и кони хлестали воду. Бытие было. Дух прогнозировался.