BLACK LOTUS

3.

-У-уу.
-Не у, а ну, и не нукай, не запряг.
-Очень быстро, в течении пяти минут, поднятый бутерброд, не считается упавшим.
-Извольте выражаться прямо.
-Я вообще не выражаюсь, но не могу сказать никак, ибо есть, значит как-то, а если есть то, то будет и это, хотя оно и не прямо, но нельзя его назвать и кривым, она скорее или медленнее, но витиевата, что, вернее нечто, одно и то же, причем именно одно, с той лишь разницей, что как прямо так и криво.
-Вы непонятны.
-Напрасно. Разум – лучшая игрушка, данная человеку господом богом, или человеком богу господнему.
-Не богохульствуй.
Сиреневый, огромных размеров филин, скосив глаза на будильник, смачно сплюнул в подпространство.
Как-то по-идиотски лопнуло зеркало, не выдержав давления космического ветра.
Еще один кретин приволок из соседней местности пользу и она мешалась теперь под ногами.
-А что вы хотите – если бы я принес вред, то там где он раньше валялся, он больше не понадобится, но где вы достанете вред с такими шикарными лейбами? Вред нужен везде.
-Но-но, не машите руками, здесь люди кругом.
-Где? – хором обалдела толпа.
Стайка шизанутых малолетних клевала жмых, другую приманку подобрала шарашка посолиднее.
Товарищ из бывших заблудился в памятниках самому себе, и сейчас на себя же и клеветал, надеясь развеять мрак, чего впрочем ему и не надо было.
Надо вообще не было, а было утро, и целое стадо питонов сладко нежилось в лучах восходящего Солнца, которое восходило где-то у себя на родине, в стране восходящего Солнца.
-Мама, что такое Солнце?
-Это такая летучая мышь, несколько напоминающая апельсин.
В пяти метрах на запад рухнула церковь, подмяв замешкавшегося кролика. Кролик рассвирепел, засвирепел и умер.
Кого-то долго пороли и лупили, пока он не облупился окончательно, но теперь его знали все, как облупленного.