articles
Маски, позы, страдание и ускользающий смысл…
Современная психология как фабрика белил
Фрейд и Юнг не открыли ворота в ад. Они просто честно описали, что там есть. А потом пришли менеджеры смысла и сделали бизнес на снятии ответственности.
Современный язык психологии часто работает как новая маска Пьеро. Она красивая, умная, грамотная и совсем не смешная, а значит, гораздо опаснее карнавальной.
Раньше Пьеро жаловался вздохами, а теперь говорит фразами из учебника.
Он не угрожает, а «сообщает о своих границах».
Он не просит, а «озвучивает потребность».
Он не давит, а «делится тем, что ему сложно».
Он не делает больно, а «работает со своим травматическим опытом».
Проблема в том, что этот язык даёт право страдать.
«Мне больно» — это аргумент.
«Я травмирован» — это право.
«Ты меня ретравмируешь» — это дубинка, которой заканчивают спор.
Самое ужасное — это исчезновение жертвы.
В обычном насилии есть тот, кто нападает, и тот, кто страдает.
В мире Пьеро тот, кто нападает, — «уязвим», а тот, кто страдает, — «не создал безопасное пространство».
То есть виноват тот, на кого напали.
Жертва виновата в том, что кто-то не может себя контролировать.
В этот момент Пьеро становится социально приемлемым маньяком. Не в том смысле, что он обязательно убьёт, а в том, что ему разрешено разрушать всё вокруг, оставаясь «бедным».
Он притворяется почти идеально, потому что Пьеро не врёт. Он действительно чувствует боль, он действительно ранен, он действительно напряжён. Поэтому ему и верят.
Опасность не в обмане, а в том, что настоящую боль используют, чтобы оправдать насилие.
Но есть то, что он не может подделать. Он не может вынести, когда на него не реагируют.
Он не умеет ждать. Он не отвечает за последствия, о которых не подумал.
Там, где Ведущий молчит, чтобы проявить заботу, Пьеро видит в этом угрозу исчезновения.
Наказание в этих сценах — это то, что удобно обществу.
Обществу удобно, когда командуют не сильные и честные, а слабые и обиженные. Сильный пугает, его видно. А слабый вредит тихо, при этом сам выглядит жертвой.
Пьеро — идеальный герой времени, когда все боятся ответственности, но хотят власти. Ему дали язык, белила, право говорить «мне больно», и вот он уже может делать то, что раньше делал только под маской.
И если раньше маска говорила: «Это роль», то сейчас маску называют лицом.
И это самый честный момент. Потому что чаще всего ошибаются именно здесь. Не в жестокости, не в боли, а в том, кто способен понять, что будет потом.