in Russian
Опоздание
Я неслась, будто сквозь пелену сна. Ветер бил в лицо, в глаза попадали холодные капли дождя, волосы прилипали к мокрой щеке. Каждый шаг отдавался в коленях, сердце колотилось, словно хотело вырваться наружу. Такси. Короткая поездка без мыслей и чувств. Машина рванула к обочине, я выскочила на скользкий тротуар, промочив ноги, и торопливо набрала номер босса. Его голос был ровным и холодным, как стальное лезвие:
— Придёшь. Ляжешь грудью на стол. Ноги раздвинь. Будешь ждать. Если, конечно, работа тебе нужна. Если нет — можешь не торопиться. Я найду замену.
Щелчок — и тишина, густая и тяжёлая, словно комната без воздуха.
Пустота внутри сжимала грудь, делая дыхание поверхностным. Эта работа была моим спасением, дающим мне право на собственную жизнь. Я гордилась тем, что теперь сама плачу за комнату и еду. Если он выгонит… придётся вернуться к родне, слушать молчание и видеть кислые лица за столом. Нет. Лучше вперёд — хоть в огонь.
Но это было не только отчаяние. Я всегда смотрела на него снизу вверх. Он казался сильнее, умнее, опаснее других. В нём была власть — тихая, неколебимая, строгая. Она одновременно пугала и манила, заставляла каждую клетку дрожать, кровь бурлила, а тело будто само тянулось к нему.
Контора встретила меня тишиной. Кабинет тонул в сумраке, углы погружены в глубокие тени, воздух пах кожей, бумагой, лёгкой химией. Я сняла плащ, подошла к столу и легла — будто холодная вода сомкнулась над головой. Сердце билось так громко, что звук отдавался эхом по комнате, звенел заглушая мысли.
Телефон разорвал тишину.
— Готова? — спросил он.
Я хотела спросить «к чему?», но язык не повернулся.
— Да, — прошептала я.
— Ляг как велено. Не двигайся. Жди.
Щелчок отбоя звучал как схлопнувшаяся пустота, время — густой кисель, дыхание замирало, воздух сгущался.