BLACK LOTUS

Лондонский вечер промок насквозь: дождь стучит по крышам и мокрым булыжникам, фонари мерцают в лужах. Мой мелкий проступок — опоздание, лёгкое ослушание — не останется без внимания.

Господин появляется из тени. Его взгляд холоден и властен. Я хочу возразить, но слова застревают. Его рука сжимает запястье: «Садись». Сопротивление тщетно. Холодок пробегает по позвоночнику, дыхание становится поверхностным, зыбким, тело невольно реагирует на Его власть.

Машина ждёт нас на мокрой улице. Я забираюсь в машину, Господин закрывает дверь, садится рядом. Дождь стучит по крыше, свет фар блестит в каплях воды, и город кажется пустым и безучастным, словно робко отворачивается, догадываясь о предстоящем возмездии. Я бестолково шепчу какие-то нелепые просьбы и оправдания, но каждое слово тонет в Его молчании.

Машина сворачивает в переулок, скрытый от глаз города. Туман поднимается с брусчатки, мрак окутывает нас. Я ощущаю холодный ужас, смешанный с трепетом, предвкушение наказания обжигает кожу. И в этом страхе — искра возбуждения, готовая разгореться с первым ударом.

Я стою нагой перед ними, но всё моё тело принадлежит только Ему. Его взгляд пронизывает меня насквозь, и уже от этого взгляда я ощущаю желание — не ради мужчин вокруг, а ради Него. Я хочу быть в Его руках, хочу чувствовать Его контроль и одновременно, как моё тело горит от мысли, что Он смотрит. Я живу Его взглядом.

Господин сидит в кресле, бокал коньяка в руке, сигара тлеет рядом. Лёгкий кивок — и земля ускользает из-под ног. Мужчины приближаются. Их руки касаются меня, но только потому, что Он позволил. Я ищу Его глазами, и внутренне молю: «Возьми меня». И в этом порыве нет покорности — есть страсть, есть моё вожделение.

Меня ставят на колени. Один держит за волосы, другой направляет внушительный подрагивающий член к губам. Его головка поблескивает, как пурпурное античное зеркало. Рот заполняется до предела, дыхание сбивается, но я принимаю его полностью, потому что знаю: Господин смотрит, и всё идёт так, как должно. Моё горло перехватывает, слёзы выступают на глазах, подступает тошнота, но во мне есть только желание — не разочаровать Его, не отвести взгляд. Сладостная мука началась, а время замерло.

Знак рукой — и меня разворачивают к столу. Ладони и локти упираются в дерево. Сердце колотится, дыхание прерывистое, тело дрожит в ожидании. Господин сидит неподвижно, наблюдает за мной. Его взгляд — единственный ориентир: всё, что происходит, разрешено только им.