BLACK LOTUS

При очередном ударе, комочек, шелка улетевший в угол, в котором она только что стояла, уже не чем не походил на элегантные женские трусики. На двадцатом, он уже ревела в голос:
- Больнооо!
- Так дело не пойдет.
Не весть откуда взявшейся стропой он охватил каждую лодыжку и зафиксировал их у ножек дивана. Воспользовавшись передышкой, и желая излить свое возмущение, она перешла в атаку:
- Прекрати! Что ты делаешь?! Чего ты хочешь добиться?! Чтобы я ушла от тебя?!
- Правды, даже если ты сама не в состоянии ее принять.
И тут время почти остановилось. Память превратилась то ли в калейдоскоп, то ли в слайд шоу. Удары стали серийными - один жесткий, резкий, два протяжных, глубоких, обнимающих. Первый менял картинку, два следующих делали ее яркой, объемной, почти осязаемой.
- На!
...щенячьи глаза портье из отеля, между ее ног на уровне лобка, а клитор, где-то в его губах и горячий, юркий язык, вырывает из груди стоны наслаждения, а над головой кружится потолок со звездами...
- Получи!
...крепкие загорелые руки того самого каталонского красавца Диего стискивают ее грудь, а между ее бедер, содрогается, весьма внушительных размеров член и капли спермы стекают по ее коленям и икрам. И снова над головой звезды, но уже настоящие большущие испанские звезды дикого пляжа под Салоу...
- И еще!
...конвульсии потрясающего оргазма на коленях второго пилота, в закутке для стюардесс переполненного Боинга на высоте десяти с лишним километров, и его член бьется извергаясь в глубине ее тела, а в иллюминаторе снова звезды, холодные, сияющие как бриллианты...
К тридцать пятому удару она лишь обреченно выла, уже не от боли, а от осознания того, что чуть не подставила под удар, все то, чем дорожила, что хранила, как дорогой подарок, что наполняло ее жизнь смыслом. Она даже не сразу поняла, что звонкие удары уже стихли, а воспитуемое место лишь сильно печет.
- Иди обратно в угол! - голос вернул ее в реальность. - Мне нужно перестелить, а то все угваздала!