in Russian
Евангелие от Чёрной Дыры
Инквизитор, уже окончательно проебавший свой крест и совесть, вскочил на стол из спрессованных фотонов и, обмазавшись межзвёздной тьмой, заорал:
– Я запрещаю вам всё!
– Ха-ха, да ну нахуй, – ответила Андромеда, раздвигая свои спирали. – Запреты тут только для слабаков. Раздевайся и вперёд в экзистенциальный перепихон!
Чёрные дыры, разгорячённые похотью, перестали просто сосать материю. Теперь они делали это с артистизмом: закатывая глаза, втягивая галактическую сперму и при этом комментируя всё саркастично, как старые порнозвезды:
– О, блин, серьёзно? Опять тёмная материя? Я просила обычную, без примесей!
Одна то всасывала астероид, то выплёвывала его обратно, как неудачный эксперимент с deepthroat, приговаривая:
– Подписывайтесь на мой канал, тут будет больше трэша, чем в Библии.
Атмосфера забурлила ещё сильнее, потому что из Великого Аттрактора подтянулись местные авторитеты. Огромная масса галактик в костюмах-тройках из тёмной энергии входит в зал, расшвыривая всех по стенам. Один из них, с мордой как у уставшего сутенёра, заявляет:
– Ну что, ублюдки, без нас начали? Где бар, где жратва, где девки?
С этого момента вечеринка превращается в межгалактический мордобой-оргию. Венера давит огромной горячей жопой на яйца Инквизитора, Солнце устраивает атомный стриптиз, кометы крутят хвостами, как гигантскими анальными плагами. А Чёрные дыры, не переставая снимать, комментируют процесс:
– Ну вот, наконец-то экзистенциальный трэш достиг нужного уровня. В кадре полный пиздец – философия, блевота и оргазм одновременно.
Андромеду прорвало: «Да пошло всё нахуй», — сказала она, и её слова приняли как новую мантру. Она подтянула к себе гостей из Великого Аттрактора — огромные, пахучие, в пиджаках из тёмной энергии. Те привезли с собой барную тележку, набитую бочонками аннигиляционного пива, и рассыпали его по всей галактике.
Пьяный хаос перешёл в творчество: планеты устраивали перформансы, звёзды делали инсталляции из плазмы, а кометы соревновались в хореографии хвостов. Были сцены, когда Венера тащила на танцпол метеора в роли Винсента Вега, пока тот визжал от удовольствия; были эпизоды, где ангел с демоном обменивались философскими фразами зависая в изысканных позах между трясущимися пилонами: «Свобода — это не отсутствие запретов», — шептал он, — «это искусство не уметь держать себя в руках», — отвечала она, и в этот момент их губы встречались, а ноги хвосты и крылья заплетались в немыслимый узор.